|
Пользователи |
Всего онлайн: 16 Гостей: 14 Пользователей: 2
Посетили: BRB,
|
|
О, капитан, мой капитан
Я смотрю на неё, пока боль превращается в оцепенение, чувства исчезают, а дыхание сбивается. По крайней мере, она невредима… Вот о чем я думаю, глядя в эти необыкновенные желтые глаза, которые, кажется, так недолго сияли только для меня. Она плачет, говорит что-то, но я не слышу ее слов. Губы двигаются в немой мольбе, когда она обнимает меня. Я почти не чувствую этого. Слезы струятся по её щекам, и я представляю, как они падают на моё лицо, как будто я тоже плачу. Я счастлива… Я знаю, что смогла сдержать обещание, которое дала много лет назад.
Так много лет назад…
Мое сознание балансирует на краю пропасти, в которую я пока не готова упасть. Когда я закрываю глаза, воспоминания завладевают мной. Я вижу себя маленькой девочкой, страстно желавшей стать частью Отряда тайных операций не только для того, чтобы оправдать надежды своей семьи, но большей частью – потому, что хотела быть ближе к солнцу, которым для меня являлась Шихоуин Йоруичи. Я хотела стать сильной, быть рядом и всегда защищать эту прекрасную женщину.
Тогда я была еще ребёнком и не понимала, что это она всегда защищала меня. Сама же Йоруичи в защите не нуждалась. Она считала, что я слишком молчалива, слишком застенчива, слишком зажата… и что мне нужно расслабиться. Но мысли об обязанностях и чести, которые каждый день неотрывно сопровождали меня, делали все попытки забыть о долге просто бесполезными.
Она взяла меня под свое крыло, надеясь хоть немного раскрепостить меня и освободить от «старомодных ценностей», как она их называла, утверждая, что я чересчур требовательна к себе и не нужно волноваться – будто бы у меня все хорошо получалось. Я кивала и соглашалась с её словами, но, когда её не было рядом, постоянно ругала себя. Я ненавидела свою слабость, неспособность исполнять свой долг, отсутствие необходимых навыков. Я презирала себя… Но она показала мне, что я хорошо выполняю свою работу, она сама обучала меня, и это каким-то образом заставило остальных уважать меня… но также и относиться с предубеждением.
Я не обращала на это внимания. Я была рядом с моей Йоруичи-сама, и каждый раз, когда я слышала из ее уст «маленькая пчёлка», мое сердце делало сальто, а лицо покрывалось сильным румянцем… Казалось, что я, наконец, важна для кого-то.
Но всё изменилось.
Урахара Кисуке был уличен в проведении экспериментов над душами. Он пытался создать более сильных шинигами, уничтожив различия между нами и теми монстрами, что зовутся пустыми. Йоруичи-сама отправилась спасать своего лучшего друга… Через два дня после той ночи в лесу обещание было забыто. Она без какой-либо видимой причины перешла на его сторону, зная только, что Совет заблуждается, и что Сейрейтей жестоко наказывает за предательство.
Она не оставила ни записки, ни знака, по которым можно было бы понять, куда она ушла и почему сделала это… Когда я лежала на полу и плакала, в моей голове звучал лишь один вопрос: «Почему ты не взяла меня с собой?»
Я ошибалась.
Я ни для кого ничего не значила, не являлась хоть сколь-нибудь значимой частью Сейрейтея и не заслуживала ничего, кроме смерти. Но я не позволила этому свершиться. В тот краткий миг я действительно считала себя нужной кому-то… и хотела ещё раз испытать это чувство – хотела показать ей, что я более чем способна позаботиться о ней, что я сильнее и более важна для Общества Душ, чем она смогла бы стать…
Так мои тренировки стали наполнять ненависть и ярость, уныние и чувство предательства… Все разновидности эмоций, которые никто не видел, кипели внутри меня и заставляли меня работать над собой ещё с большим упорством, чем прежде. Но я помню, как среди всей этой ненависти и злобы, были ночи, когда я возвращалась домой после тяжелого дня, падала на кровать, рыдая и выкрикивая её имя, а потом просто отключалась от усталости.
Ты знаешь, Йоруичи-сама, что все смотрели на меня свысока, как на некомпетентного командира, когда я только стала капитаном? О, да. Я же была протеже «той Шихоуин», и они полагали, что я тоже покину свой пост, как и ты. Но я старалась, Йоруичи-сама… Я старалась доказать им, что они неправы; я была лучшим лидером своего отряда, чем ты смогла бы стать…
И я долго в это верила, слишком долго.
Когда ты вернулась, я была, мягко скажем, ошеломлена… Огромное множество чувств, которые спали так долго, слишком долго, завладели всем моим существом. Я не могла себе позволить снова любить тебя, меня обуревали злость и гнев, и наконец-то у меня появился шанс показать, насколько я лучше тебя. Когда мы сражались, я так сильно желала причинить тебе ту же боль, какую ты доставила мне, что даже не понимала, что с каждой новой раной на твоём теле, с каждым брошенным в твой адрес словом мои собственные страдания только усиливались…
Это продолжалось до тех пор, пока я не заметила, что ты не атаковала меня… всё ещё пыталась защитить, даже спустя столько лет. В тот момент что-то во мне надломилось. Я причинила боль своей Йоруичи-сама… Я была недостойна, у меня не было права даже думать о том, чтобы ты взяла меня с собой. До твоего возвращения я не догадывалась, что ошибалась, что была неидеальна и внутренне сломлена.
Ты извинилась, а я нет… и это делало тебя лучшим воином. Тогда давно ты учила меня, что любая эмоция подпитывает тебя в схватке. Несмотря на то, насколько слабой ты себя почувствуешь, можно постоянно черпать из неё силу, а я забыла твои слова. Я закрыла уши, чтобы не слышать тех ласковых слов, что ты говорила мне, когда я была ещё ребёнком. Но моё внимание вновь обратилось к тебе, и хотя я вела себя резко и все ещё обижалась… я была счастлива, что ты снова рядом.
После того случая ты проводила много времени со мной… и я не видела этому причины.
«Моя маленькая пчёлка, я хочу компенсировать потерянное время!» – почти пропела ты, когда я спросила, почему ты ещё не ушла. Мои чувства вновь ожили. Я поняла, что моё преклонение перед тобой и восхищение, которые я чувствовала ребенком, перерастают во что-то большее. Я пыталась выкинуть эти глупые мысли из головы… Я должна была сдержать данное обещание, а страстное увлечение моей наставницей могло бы только привести к необдуманным действиям в опасной ситуации.
Но я ничего не могла с собой поделать…
Чем больше времени ты проводила со мной, тем сильнее меня к тебе тянуло. От твоих прикосновений по моей коже начинали бегать мурашки, становилось нестерпимо жарко, а сердце сжималось каждый раз, как у тебя появлялись дела в Мире живых.
В тот день… В тот день ты пришла ко мне смертельно усталая, и я разрешила тебе остаться у меня. В итоге ты проспала всю ночь на моем плече. Ко мне сон не шёл. Даже самые прекрасные сны меркли по сравнению с той реальностью, что посапывала рядом со мной. Я любовалась твоим красивым лицом, наблюдая, как свет полной луны скользит по твоей шоколадной коже. Я не смогла сдержаться и запустила руку в твои шелковые волосы, точь-в-точь как тогда.
Я точно помню, именно в этот момент мне и стало страшно. Казалось, что я снова тебя теряю, и я быстро обняла тебя, не желая отпускать никогда. Я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, а тело дрожит от сдерживаемых рыданий. Внезапно это показалось мне смешным, чувствовать такой страх, даже ужас, когда никаких причин для этого не было.
«Что с тобой?» – спросила ты немного хриплым со сна голосом, приподнимаясь на кровати и окидывая меня взглядом золотистых глаз. Ты чуть нахмурила брови, и я поспешно отвернулась, стыдясь проявления тех эмоций, что я так долго скрывала. Ты протянула руку и дотронулась до моего лица. Это было очень нежное прикосновение – ты как будто боялась, что я исчезну, если ты будешь немного смелее. И вот тогда я поняла, что слёзы, которые я пыталась сдержать, свободно текут по моим щекам.
«Не надо…» – выдохнула я, отвергая ласку… я не достойна того, чтобы ко мне прикасались твои прекрасные руки. Вздохнув, ты обняла меня, заставив снова опуститься на кровать.
«Что с тобой?» – снова спросила ты. Все мысли исчезли, когда я заглянула в золотистые омуты твоих глаз. Поначалу я отмалчивалась, но в итоге рассказала тебе, что случилось… и чего я боялась.
Я была удивлена, когда ты просто нежно улыбнулась и осторожным движением смахнула мои слёзы. Прошептав, что никуда не уйдешь, ты подалась вперед, и моё сердце на мгновение перестало биться. Нежное тепло твоих губ на моих… так неожиданно. Ты взяла моё лицо в свои ладони, мягко пробежала пальчиками по шее, отчего я затрепетала, вернувшись к реальности. Сердце застучало в бешеном темпе, а губы приоткрылись сами собой. Нежные пальчики скользнули в волосы, и ты углубила поцелуй. Я не смогла сдержать вздох, почти полуплач… такой слабый, но прекрасный звук…
Мы продолжали целоваться, я обняла тебя за шею и держала так, как будто вся моя жизнь от этого зависела. Шелк волос на моих руках, жар поцелуя… Когда он закончился, ты чуть отодвинулась и опять тепло улыбнулась мне. Твое дыхание немного сбилось, я же почти задыхалась, будто напрочь позабыв, как дышать. Знаю, что это было глупо, но я не хотела тебя отпускать хоть чуть-чуть дальше, поэтому мои руки замерли на твоих плечах. Ты снова наклонилась, оставив на губах легчайший поцелуй, а потом удобно устроилась на моем плече. Твое дыхание щекотало шею, когда ты, засыпая, шептала, что не оставишь меня.
Я же не сомкнула глаз всю ночь.
После этого ты действительно не исчезла из моей жизни. Казалось, все слишком хорошо, чтобы быть правдой, но, тем не менее, ты была верна данному слову… и это мне нравилось… я любила тебя. Я поняла это, когда мы третий раз целовались; каждый раз, перед тем как лечь спать, ты дарила мне поцелуй и повторяла, что никогда не уйдешь. Я чувствовала себя на седьмом небе каждый раз, когда твои губы касались моих. Я понимала, что влюблена, потому что всегда, когда ты отстранялась после поцелуя, сердце начинало ныть. Моя жизнь была наполнена эмоциями: трогательной заботой и нестерпимой болью, бесконечным счастьем и неразрешимыми противоречиями. И среди всего этого круговорота я вдруг четко осознала, что не смогу снова научиться жить без тебя.
Та ночь, когда я призналась тебе, была лучшей в моей жизни, хотя день был далеко не так хорош. Я вернулась домой после продолжительной миссии… очень тяжелой миссии, обернувшейся настоящим побоищем. Я едва смогла убить врага, и, когда вернулась, ты обняла меня… помнишь? Я чувствовала себя просто ужасно… так много моих товарищей погибло из-за того, что я плохо спланировала операцию. На самом деле это была не моя вина; информация, которой мы владели, была недостоверна. Мы недооценили противника и дорого поплатились за это. Вина убивала меня изнутри, и ты пыталась утешить меня тем способом, который на меня действовал безотказно.
Ты поцеловала меня, и я, не в силах сдержать эмоции, расплакалась. Я могла потерять тебя в тот день, мне было очень страшно. Легкое непонимание отражалось в твоих глазах, когда я порывисто привлекла тебя ближе к себе и поцеловала жарко, но с ноткой отчаяния. Конечно, ты вернула поцелуй, но, когда он закончился, ты была еще больше сбита с толку, чем прежде.
«Я люблю тебя».
Эти слова были произнесены несколько неестественным голосом, а по щекам всё ещё текли слёзы. Ты тепло мне улыбнулась и смахнула их, точь-в-точь как в день нашего первого поцелуя.
«Я знаю», – сказала ты, и мои глаза расширились от удивления. На мои чувства ты ответила взаимностью, ещё сильнее удивляя меня, а затем опять завладела моими губами. Это была первая ночь, когда мы занимались любовью, – ночь страсти, которую я никогда не забуду. Любовь и нежность переполняли меня, когда я лежала, обнаженная и беззащитная, перед твоим взором. Твои прикосновения настолько усиливали пламя, бушевавшее внутри, что казалось, к утру я выгорю дотла. Я просила ласки, и ты умоляла о ней, я шептала твоё имя, а ты кричала моё. Страсть, любовь, желание, влечение… те несколько дней мы просто не вспоминали о мире вокруг.
Мне так нравилось это чувство, когда ты прижималась ко мне; мы идеально дополняли друг друга. Твоё дыхание обжигало шею, когда я снова и снова произносила твоё имя. Мне нравилось, как твоя рука скользит по моей коже, рождая звуки, которые были только для тебя. Но было кое-что, что нравилось мне даже больше, – те звуки, что слетали с твоих губ, твой голос, шепчущий моё имя, умоляющий о ласке. Ощущение твоих губ, таких горячих и требовательных, на всем моём теле, а затем уже моих на твоём… всё то, чего я никогда не забуду, даже после смерти.
Это был не единственный раз, когда мы занимались любовью. Когда мы злились или обижались друг на друга, в постели мы становились жёстче, стремясь заставить страдать, наказать, отдавали и принимали боль… Но это всегда заканчивалось тем, что после наши чувства только становились сильнее. Пользуясь языком нежных прикосновений, мы приносили извинения за свое поведение.
Мы жили счастливо, бывали тяжелые времена, но мы и это преодолевали, улаживая все разногласия. Тебя восстановили в качестве шинигами после того, как я попросила подумать об этом. Ты вновь стала частью 2-го отряда, заняв место моего недотепы-лейтенанта. Тогда в моём рабочем кабинете частенько начали происходить довольно приятные вещи…
Странно, как все эти воспоминания сейчас кажутся такими далёкими… даже это утро, когда я проснулась в кольце твоих рук и наблюдала твой безмятежный сон… кажется, это было целую вечность назад. Я чувствую, как кашель душит меня изнутри. Я открываю глаза, и передо мной снова мой прекрасный капитан… мой наставник, моя любимая, мой самый близкий друг… хочется плакать. Но я должна быть сильной, я ни капли не сожалею о принятом решении спасти её. Я поклялась много лет назад, что с радостью отдам жизнь за неё в мгновение ока, не раздумывая ни секунды.
Я знаю, что моё тело сейчас умирает… но по крайней мере человек, напавший на неё, мертв. Она рыдает и говорит что-то, но я не слышу. С усилием поднимаю руку и дотрагиваюсь до её щеки, оставляя красные разводы на шоколадной коже. Получилось даже слегка улыбнуться. Пытаюсь разомкнуть губы… вибрация в горле подсказывает, что я говорю, но я даже не слышу собственных слов, хотя должна.
«М-мой… капитан… я люблю… тебя», – думаю я, надеясь, что произношу это вслух. Она чуть округляет глаза и хмурит брови, наклоняясь ближе и прижимая меня к себе. Она недостаточно хороша в лечебном Кидо, чтобы помочь, а Унохана и её лучшие целители в ловушке… отлично продуманный план. Чувствую, что кашель опять разрывает лёгкие прежде, чем удаётся что-нибудь ещё сказать.
«Н-не плачь… я… всегда здесь…», – пытаюсь произнести всю фразу целиком, опуская руку на левую грудь и чувствуя ладонью лихорадочное сердцебиение. Улыбаюсь, зная, что она будет жить, прежде чем моя рука падает безжизненно на землю.
Я словно срываюсь с края пропасти и лечу в темноту, гадая, какое путешествие меня ожидает, и сведёт ли меня судьба с моей любимой, когда я возрожусь снова. КОНЕЦ
|
|
| Просмотров: [464] | Комментарий: [0] | Категория: Другое | Добавил: Мако-чи |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ] |
|
